*for English scroll down*
11 лет между двумя фотографиями
11 лет между двумя фотографиями
Мне 16 (на втором фото). Последний день ярмарки в нашем палаточном лагере. Все называют меня Азалией и любыми производными от этого слова, приходящими на ум (Азалька, Азаля и даже Азазель). На руках куча фенечек-я могу с закрытыми глазами на ощупь сказать, откуда у меня каждый «браслет дружбы» - кто его подарил и что при этом пожелал. Шнурки на кроссовках разных цветов как принадлежность к секретному клубу в сотни людей. Все в славянских костюмах и сарафанах, в волосах ленты, на носу - облезающая после 10-дневного степного солнца кожа.
Мы сидим в маленьком кругу, рядом с деревом, кто-то хохоча подбегает к нам и спрашивает: «Девчонки, сгущёнки не хотите, я тут из Греции (продовольственных запасов-прим переводчика) забрал, а зачем-не знаю!». Мы хватаем жестяную банку просто потому что уже последний день-ещё вчера ее нельзя было съесть без разрешения, а сегодня можно—завтра будут собирать лагерь, все кемпинговые деликатесы потеряют своё значение. И неважно, что несколько дней спустя в городских квартирах, встречах напротив Макдональдса и в очередях за водянистым мороженым у «Милана» в центре никто и не подумает об этой сгущенке-в эту минуту она значит больше чем все вышеперечисленное.
Мне кажется, что сейчас можно сказать, что угодно и все вокруг покивают и поймут. Мы переглядываемся, и в этот момент кто-то подскакивает с гитарой и криками "а пчелочка златая, а что же ты жужжишь!!!"
Мне 27. Мы у одного из каналов в Венеции, завтра Машу надо будет отвезти в аэропорт, а Настя и Аля останутся здесь ещё на один день. Немного непривычно слышать, как кто-то называет меня Викой, когда последние два года я преимущественно слышу «Вик, Витто или Виттория». Хлопковое свободное платье не особо спасает от жары-уровень влажности ползёт вверх, мы все хотим доехать до пляжа и искупаться в море, но даже поесть пока не успеваем.
Девчонки аккуратно рассаживаются на ступеньках, стараясь не намочить ноги - мы приехали в город в день международной регаты, катеров и лодок здесь в 3 или 4 раза больше чем обычно, вода все стремится выпрыгнуть на мостовую, пытаясь обнять чьи-то ступни и колени по дороге. Я ставлю Апероль в пластиковых стаканчиках на землю и шучу, что именно так его и пьют в Италии-на вынос, сидя на бордюре. Мимо нас проезжают длинные каноэ и туристические гондолы, мы машем всем руками и кричим Ciao! Hello! Привет! и даже Bonjour! какому-то медленно краснеющему французу, явно моложе нас. Решаем взять ещё закусок и брускетт, потому что алкоголь начинает действовать быстрее, чем еда, да и просто потому что завтра нас тут уже не будет.
Среди разговоров о ремонтах, переездах, родителях и общих друзьях, которых с нами не хватает, кто-то шутит про подростковые годы и 11 класс. Мы смотрим на фото, которое я сделала несколько минут назад, и ахаем — так оно напомнило нам «то другое, с ярмарки, ну вы поняли!». И все правда поняли.
Кто-то остановился с собакой на поводке рядом с нами, ее холодный мокрый нос тыкается мне в спину, мы решаем, что пора бы уже идти, а то ничего не успеем - план-пятилетка за один день как мы любим. По дороге подхватываем друг друга, чтобы никто не свалился в канал от Апероля на полупустой желудок, я обновляю навигатор.
Иногда кажется, что с годами ничего не меняется, иногда кажется, что меняется все. Ты живёшь в своём темпе, строишь планы, путешествуешь или сидишь на месте, периодически созваниваешься с семьей и принтскринишь лица близких в Skype, пытаешься понять, стал ли ты более бездумным или более ответственным. А потом вы сходитесь в едином моменте с твоими старыми друзьями, они называют тебя так, как тебя зовут внутри. И ты понимаешь, что действительно все поменялось, но по сути не поменялось самое главное.
There’s an 11-year leap between these shots.
I am 16 (on the 2nd photo in the gallery), this is the last day of our summer costume camp — the Fair day. Everyone calls me Azalea according to the name which was picked for me a few years ago special for this place. I have rows and rows of friendship bracelets on my hands - so many that I could make sleeves out of them. If someone would ask me to close my eyes and remember who was the author of each bracelet and how I got it — I would answer with no mistake. The laces on my sneakers are of different colors as a small protest against everything common - a protest which somehow another hundred of people in our camp expresses in the same way. Everyone is wearing Slavic dresses according to the theme of the place, accessorizing the look with flowing ribbons in their hair and a red skin peeling off the nose after a 10-day heating steppe sun.
⠀
We are sitting in a small circle, next to a tree, the grass is so high, you can see only the upper half of the bodies. Someone runs up to us and asks laughing: "Girls, I’ve scored a can of sweet sgushenka (it’s a really Russian thing-a condensed sweet milk, so thick that a spoon can stand in it, usually is used as a sauce to smth and is adored by foreign tourists). I don’t actually want it that much, would you like some?” We grab a can simultaneously just because its the last day meaning that just yesterday we wouldn’t be allowed to eat it so easily as our chiefs had to plan out the food ratio, but tomorrow the tents will be packed and the camping delicacies will lose their meaning in the real world. It does not matter that a week later after we are overfed by our families, after we meet each other again in the McDonald’s line somewhere in the city center or after we get out together for the watery ice-cream at the oldest gelato shop — no one will even give a second thought about this can, but at this very moment, under the trees, in the steppe tall grass, it seems the most sophisticated food than all of the above.
One of the girls reaches into her purse for a penknife. We decide to make a small cut on the top of the lid and to drink the thick sauce straight from it. Everyone takes the can in turns and tries the sgushenka even if it seems too sweet, and the water tanks are too far of a walk from us.⠀In this very moment I feel that I can say absolutely anything and everyone will nod in solidarity to my words. We look at each other, and suddenly someone jumps up to us with a guitar yelling a local song.
⠀
I am 27, we are by one of the Venice canals, Masha will have to go to the airport tomorrow, and Nastya and Alya will stay here just for one more day. It is a bit unusual to hear someone call me “Vika” when for the last two years I have mostly heard “Vik, Vitto or Vittoria”. My bright red shoes have the matching bright red shoelaces. And my crisp cotton dress doesn’t save me from the heat as much — the humidity level is creeping up, we all want to get to the beach this night and to swim in the sea, but we haven’t even eaten yet.
⠀
The girls carefully sit down on the steps, trying not to wet their feet - we arrived here exactly on the day of the international regatta — there are 3 or 4 times more boats here than usual, running up and down, creating the real traffic. The water jumps out onto the pavement now and then, trying to hug someone's feet and knees along the way. I put the take-out Aperol on the ground and joke that it’s how you are supposed to drink it in Italy - to-go while sitting somewhere by the monument or on a main piazza. Long canoes, tourist gondolas and fancy boats with female names on the side pass us by. We wave our hands back to every foreign team and yell Ciao! Hello! Privet! and even Bonjour! to a slowly blushing French teenager, obviously way younger than us. We decide to take more snacks and bruschetta, because the alcohol is taking its’ toll faster than food, and simply because tomorrow we will not be here anymore.
Getting lost in the talk about apartment redecorations, our parents and mutual friends, someone suddenly jokes about what we used to do as teenagers. We look at the photo, which I took a few minutes ago, and oh my, it reminds us "that one, from the Fair, do you know what I mean?!” And everyone does know.⠀Somebody stops with a dog on a leash next to us, its’ cold wet nose is poking me in the back. We decide that it is time to go, otherwise we will not have time for anything - trying to be everywhere at once as we always do when we meet. We are catching each other on the way, making sure nobody falls into the canal after a second round of the drinks on a half-empty stomach. I refresh the Google maps route.
⠀
Sometimes it seems like nothing changes over the years, sometimes it seems that everything does change. You live at your own pace, make plans, travel or sit still at your city, regularly Skyping your family and printscreening their faces with your small face somewhere in the corner, you try to understand whether you have become more thoughtless or more responsible. And then you come together with your close friends in one single moment, they call you the way your roots are calling you. And you understand that so much has changed, but, in the end, the most important thing has not changed at all.❤️
No comments