for English scroll down (after each photo)
Районы Неаполя с самым
низким уровнем цен на жилье обычно забиты иммигрантскими магазинами. Индийские,
шри-ланкийские, украинские, болгарские и сербские флаги полыхают в витринах.
Иногда попадаются и русские, но почему-то это большая редкость.
Через несколько недель в Италии мой желудок взвыл от моцареллы, томатного соуса и ромовой бабы и попросил разбавить список сложных углеводов чем-то более привычным. Пришлось зайти в магазин «Патриот», который я до этого обходила стороной. По вечерам у его входа стояли бритоголовые мужчины и травили друг другу истории, разбавляя их матом через каждые три слова. Днем же магазин пустовал, а за прилавком сидел индус, который говорил со мной только по-итальянски. Я разочарованно прошлась взглядам по полкам: 70% помещения были забиты тем же томатным соусом, шампунями, мылом и пастой. Когда я зашла в иммигрантский магазин в Казерте (соседним с Неаполем городке) около года назад, то порхала от полок с лаймовым Клинским и Гематогеном к холодильникам с пломбиром в стаканчиках. Сейчас же казалось, что знакомого я не найду ничего.
На нижней полке сиротливо
лежали несколько пакетиков гречки и геркулеса. Целлофановые упаковки без информации о производителе, без красочного брендировния, только надписи с названием крупы на
трех разных языках. Создавалось впечатление, что товар так и остался тут с партии
с середины 90-х. Я и не ожидала увидеть какой-нибудь Мистраль в магазине в
Неаполе, поэтому была рада и этому. Набрав побольше пакетов, посмотрела на
ценник: геркулес – 1,5 евро, гречка – 2,5. Быстро в уме посчитала по текущему
тогда курсу (105 и 175 рублей) и рассмеялась: почти 200 рублей за 600 г гречки.
Дороже любого булгура, кускуса, киноа и прочей круповой экзотики.
Домой я ушла с одним
пакетиком геркулеса. Решила, что ностальгия пока не такая сильная. Ужин тем
вечером у меня состоял из сыра Дорблю, фисташек, меда и местных груш. В итоге
вышло дешевле, чем пакет гречки.
В
общем, если это вас успокоит, гастрономические санкции – явление повсеместное)
***
After a few weeks in Italy my stomach got fed up with
mozzarella, tomato sauce and babas and pleaded to add something more common to
the list of complex carbs. I understood it was about time to pay a visit to the
“Patriott” shop just around the corner. Actually, I tried to stay out of it
most of the time: every now and then, a few shaved-headed men would hang out in
front of the door during evenings, talking over the latest news in Slavic and
adding curses after every three words. During the day the shop stayed more or
less empty with an Indian man at the counter who spoke to me only in Italian.
I looked over the shelves in disappointment: 70% of
them were bursting with same kinds of pasta and tomato sauce I would see
anywhere else. When I have found an immigrant shop in Caserta (town next to
Naples) about a year ago – I was running from one rack to another, gazing at
lime beer and Russian cheap ice cream with nostalgic eyes. Now it just seems to
me that I would not find anything I was hoping for.
Somehow, I noticed a few bags of buckwheat and oatmeal
porridge on the lower shelf. Cellophaned packages did not contain any specific
information, just word “oat-flakes” written in three different languages. No
branding, no calories information, nothing. It was like some products were left
here from the 90s and nobody looked for them ever since. Of course, I never
expected to find any Russian food brands in here so I was happy with whatever I
could get. I was stacking all the packs together while checking the prices and
counting currency rates in my mind. I started laughing: paying two times more
for just 600 g of buckwheat. Even any gourmet-loving vegetarian pays less in
here for bulgur, quinoa or any other exotic porridge, which is instantly
published on IG stories.
So, I went back home just with one small bag of
oatmeal in my hand. I decided that my nostalgic waves were not as unbearable.
Later in the evening I fixed up a fast dinner for myself: Dorblu cheese,
pistachios, honey and local pears. Not because it seemed fancy but because it
cost less than a pack of Russian porridge.
It seems that food sanctions is not such a rare
phenomenon here either.
Считается, что местных торговцев
хлебом не корми – дай кого-нибудь обсчитать. Я, приехав в Неаполь, шутила, что
пока не выучу местный диалект, платить по первому времени всегда буду больше.
Взять свежей рыбы, набрать сыров разного вида – все это можно сделать в любой
местной лавке дешевле, чем в супермаркете, но только если ты умеешь громко
торговаться на неаполитанском. Товары в местных магазинах редко помечены
ценником, что обозначает, что ты или смиренно платишь сумму, какую тебе назовет
продавец на выходе, или начинаешь его расспрашивать о семье, соседях через
дорогу и ужасных пробках, пока он запаковывает твои продукты. В последнем
случае цена будет ниже.
Я всегда со страхом проходила
мимо местных лавок и основные продукты покупала в супермаркетах. Сложить все в
тележку, увидеть итоговую цену на экране, просто кивнуть головой – минимум
личного общения. Потом напомнила себе, что приехала сюда не за этим, и
пообещала, что раз-два в неделю буду общаться с местными торговцами.
Через некоторое время за
фруктами я ходила в одну и ту же лавку. У старых, советского вида весов
постоянно сидел пожилой мужчина в кепке и с сигаретой, а его дочь всегда с
усмешкой отсчитывала мне груши. Ей почему-то казалось странным, что я брала
фрукты поштучно, а не выносила их пакетами из магазина. В любом случае, девушка
меня запомнила и всегда могла обменяться со мной несколькими фразами о погоде.
В следующий раз, когда я зашла
в лавку, ни знакомого мне сеньора, ни девушки там не оказалось. На пороге
стояла неаполитанская женщина в фартуке. Как только она услышала мой акцент –
сразу начала улыбаться и запретила самой отбирать фрукты. «Я все сделаю сама,
не переживай», - сказала она. Я поняла, что сейчас что-то будет. Она все
колдовала с весами, а я боролась со множественным числом существительного
«банан». Видимо, женщина решила, что в школе я училась так себе, а значит,
считаю тоже плохо, и назвала мне сумму в 1,7 раз больше. Я выжидательно
посмотрела на нее, вздохнула, пересчитала в голове по местному курсу, подумала
«черт с ним, все равно буду есть это все долго» и протянула ей деньги. Пока я
брала оба пакета в руки, она засуетилась, подбежала к ящику с грушами и
положила мне еще одну в сумку, мол, бери, не жалко. «Подарок лояльному
покупателю» - скептически подумала я и пошла домой.
Теперь я постоянно
прохожу мимо лавки на улице и киваю ей, когда мы встречаемся взглядами. Она
улыбается мне в ответ.
А
потом я иду в соседнюю лавку. Там из продавцов – только мужчины, и даже за “bellissima” они дополнительной
платы не просят.
***
They say that local sellers are living just for tricking
the tourists, especially when it comes to the prices. I am not the one who
likes to follow negative stereotypes. I am also the one who used to joke that I
will need more money during the first time in Naples. As long as my skin was
not tanned enough and Russian accent too obvious, I would be considered a
tourist. Taking fresh fish and seafood, get stuck picking ham and cheese of all
types possible – all of this is way easier (and cheaper) to do when you can
have a small talk with the owner about the weather, their family or awful
crowds outside. Small shops rarely have a price written on the products which
means that you either have to ask and negotiate on it or you have to peacefully
pay to the cashier if you are not in the speaking mood.
I used to shiver while passing local stores at first and
preferred supermarket until my fear of language went away. Putting everything
in the cart, seeing the final price on the screen at the check-out – such a
dream for a scared foreigner. Then I reminded myself that I came here for
talking to people as much as possible and promised myself to talk to the local
sellers once or twice a week.
After some time I already had my favorite small shops
to go to. A fruit store on the corner with the same elderly smoking man wearing
a cap and his daughter counting the fruits for me with a chuckle. Asking for “5
pears, 6 apples” was too much of non-Neapolitan thing to do. Anyway. Somehow we
managed to get into contact with them and here I was, knowing who will always
be able to count the oranges for me in the best way.
Last time when I stopped by the store, neither the
above-mentioned signore nor his daughter was there. Instead I was met by a
Neapolitan woman wearing apron. As soon as she heard my accent, she started
smiling and asked me not to pick the fruits myself. “I will do it myself, don’t
worry” – she said. I smiled back and wondered if I should be ashamed of feeling
somehow suspicious. She was conjuring with the scales while I was having a hard
time with the plural form of “banana” in Italian. Probably the woman decided
that I used to have hard time with Italian at school, and, hopefully, with Maths,
because she finally announced me the price 1,7 times higher. I looked at her
for a while, sighed, counted the local currency rates in my mind and decided
that it was not worth remembering all the bad Neapolitan words I was taught. I
gave her the money and started picking up my bags. The woman seemed to suddenly
remember something. She ran to the box with pears, took one out and put it in
my bag. “A compliment from the shop to the Russian dupe” – I smiled to myself.
I still pass her store in the street now and then.
Every time we meet our eyes, I nod to her and she smiles back.
And then I just keep going to another shop. The
sellers are all male and never take extra money for saying “ciao bella”.
Многие почему-то думают,
что неаполитанцы – дико несдержанные люди. На улицах они размахивают руками,
перекрикивают друг друга, а в машине не снимают руку с клаксона. Я бы не
сказала, что это правило, но мы, холодные северяне, любое громкое проявление
эмоций принимаем за буйность.
У нас в городе, недалеко
от вокзала есть Black
market (ну
или «черный рынок» в народе). Конечно, на нем продают дешевые китайские
украшения, синтетическую одежду, неудобную обувь из картона и одинаковые
магнитики на холодильник. Но улица так называется совсем не из-за ассортимента:
в магазинах постоянно сидят африканцы, арабы и индусы. И пока весь мир борется за равенство и политкорректность, эта специфическая шутка продолжает существовать в народе - такой парадокс. Я обычно быстро
прохожу мимо этой улицы, если гуляю одна, чтобы избежать излишнего внимания. В
целом, к иммигрантам я отношусь спокойно (ибо кто бы говорил), но важная часть
их ассимиляции – попытки свистеть и кричать вслед мимо проходящим девушкам. Что
ни говори, но единственная вещь, которую африканцы переняли у местных и
переиначили на свой лад – это умение кинуть смачный комментарий любой особи
женского пола.
Как-то утром я решила
все-таки зайти на улицу: вокруг много людей, светло – ничего страшного нет. У
одного из магазинов обычный шум – наверняка о чем-то спорят. Быстро понимаю,
что спорят на незнакомом мне языке: пара египтян переругивается, перемещаясь от
одного магазина к другому. Стоит заметить, что арабы ругаются по-особенному.
Есть какая-то музыкальность в том, как шипящие звуки переходят с угрожающих
медленных интонаций в разъяренный и быстрый темп. Вот и сейчас улица
сотрясалась от криков и все уже были наготове разнимать драку, которая должна
была завязаться. Вместо этого, один из египтян начинает отступать, показывая,
что выходит из спора. Второй стремительно подбегает к нему и плюет ему в лицо. Со
всех сторон к ним бросаются друзья, чтобы оттащить мужчин друг от друга.
Владельцы других магазинов сбегаются посмотреть на развернувшуюся
сцену.
Я быстро ухожу с улицы.
Таких сцен и в самом Египте достаточно, необязательно за этим идти сюда.
Нечаянно наталкиваюсь на троих крепких неаполитанцев, курящих на улице и
наблюдающих за событиями с самого начала.
«Проклятые арабы, -
говорит один из них, - совсем себя в руках держать не умеют.»
В общем, мы, холодные
северяне…
***
There is an awfully common belief (even among
Italians) that Neapolitans are extremely unrestrained people. Like they are
waving their hands even while sleeping and dreaming about something and never
taking their hands off the signal while driving. I would say that it is a bit
exaggerated but us, cold-hearted northerners, tend to confuse openness with exuberancy.
Not so far from the main railroad station we have a
Black Market in Naples. It is called so not just because you can find any kind
of carton shoes, synthetic clothes and cheap souvenirs you need but also
because the store owners here are mostly Arab, African or Asian. While the
world is working on total equality and political correctness, the name of this
place is already a local folklore in spite of the racist joke.
Once I decided to finally stop by this street after
all: many people around, old houses jammed in closed to each other – nothing too
different. Also some ordinary noise next to the shop – someone is having an
argument. Turns out, the argument is in an unknown language: two Egyptians are
shouting at each other while moving from one store to another. Arabs in general
have a really unusual way of arguing: the slow hissing sounds are changing from
a threatening to a fast tempo. It may remind you of listening to the symphony
in the local music hall. What we all got to listen to now was a real street
show. The place was shaking from shouts and the people around were ready to
pull the wranglers apart if needed. However, one of the men started backing
down to show that the discussion was over. Obviously, his companion was not
sure about that as he quickly ran around him and eloquently spat into his face.
Aggressive shouts bursting out with the renewed force, people running from all
the directions to stop the fight and just to have a look – the whole street is
in a movement.
I am leaving the place in a hurry. Passing three
Neapolitans on the corner who are smoking and following the scene from the
side.
- --Those
damned Arabs, - says one of them – don’t know a thing about self-control!
As I’ve already said – us, cold-hearted northerners…
No comments