Часто нам свойственно приписывать каким-то вещам эмоции, чтобы нам легче
было их понять как явление или просто почувствовать. Мама, например,
как-то рассказывала мне в детстве, пока мыла посуду, что тарелки очень
любят умывать лицо и спину. Помню, меня тогда накрыло каким-то умилением и я об этом периодически вспоминала и начинала их тереть ещё усерднее.
Ладно, может, это странно, и так делают не все. И не каждый поднимет и погладит какую-то дорогую вещь, если нечаянно смахнул её с полки.
Но вот если речь идёт о питомцах... Мы же любим думать, что собаки улыбаются, а коты, когда мяукают, не просто выпрашивают еду, но и хотят с нами пообщаться. Все постоянно радуются, когда животные проявляют что-то человеческое, и если внимательнее последить за людьми в зоопарке, то можно увидеть, что самые большие толпы как раз собираются у клеток, внутри которых разыгрываются вполне бытовые сцены: будь это медведь, размахивающий лапой, чтобы ему дали корм, или какой-нибудь енот, пихающий своего сотоварища, пока тот не видит.
В этом есть определённое очарование: считать, что в других мирах (а у животных все-таки свой мир, не меньше нашего, в котором происходит много всего, вообще ни малейшим образом с нами не связанного) какие-то определённые аспекты жизни совпадают с нашими. Поэтому, когда мы видим, как птица надоедает обезьяне, пытаясь клюнуть её в макушку, как только та отвлечется, то сразу толкуем эту ситуацию как вполне себе знакомую и свою.
Только вот с людьми мы делаем так же. Многие из нас смотрят на других через свою призму ценностей и видят в их поступках то, о чем человек даже не думал, когда это делал. И все равно, каким бы мудрым ты ни был, иногда ловишь себя на мысли, что кто-то поступил определённым образом специально или наверняка среагировал на какую-то ситуацию так, а не иначе. Человек часто мыслит в понятиях своего маленького мира, забывая, что мир-то этот у каждого свой. Мы думаем о вселенной, в котором игрушке больно, когда ты её нечаянно роняешь, или кот демонстративно обижается, когда над ним смеются.
Но на самом деле все меняется, когда мы пытаемся представить, как тот же кот, существуя в своем мире, думает о нас по своим меркам (если думает) или что чувствует какая-нибудь вещь, пока мы ее не трогаем (об этом вообще половина детских произведений написана). И тогда начинаешь понимать, что твоя реальность может быть как меньше, так и больше реальности кого-то другого. И она от этого ни хуже, ни лучше, просто так же важна, как и другие.
Ладно, может, это странно, и так делают не все. И не каждый поднимет и погладит какую-то дорогую вещь, если нечаянно смахнул её с полки.
Но вот если речь идёт о питомцах... Мы же любим думать, что собаки улыбаются, а коты, когда мяукают, не просто выпрашивают еду, но и хотят с нами пообщаться. Все постоянно радуются, когда животные проявляют что-то человеческое, и если внимательнее последить за людьми в зоопарке, то можно увидеть, что самые большие толпы как раз собираются у клеток, внутри которых разыгрываются вполне бытовые сцены: будь это медведь, размахивающий лапой, чтобы ему дали корм, или какой-нибудь енот, пихающий своего сотоварища, пока тот не видит.
В этом есть определённое очарование: считать, что в других мирах (а у животных все-таки свой мир, не меньше нашего, в котором происходит много всего, вообще ни малейшим образом с нами не связанного) какие-то определённые аспекты жизни совпадают с нашими. Поэтому, когда мы видим, как птица надоедает обезьяне, пытаясь клюнуть её в макушку, как только та отвлечется, то сразу толкуем эту ситуацию как вполне себе знакомую и свою.
Только вот с людьми мы делаем так же. Многие из нас смотрят на других через свою призму ценностей и видят в их поступках то, о чем человек даже не думал, когда это делал. И все равно, каким бы мудрым ты ни был, иногда ловишь себя на мысли, что кто-то поступил определённым образом специально или наверняка среагировал на какую-то ситуацию так, а не иначе. Человек часто мыслит в понятиях своего маленького мира, забывая, что мир-то этот у каждого свой. Мы думаем о вселенной, в котором игрушке больно, когда ты её нечаянно роняешь, или кот демонстративно обижается, когда над ним смеются.
Но на самом деле все меняется, когда мы пытаемся представить, как тот же кот, существуя в своем мире, думает о нас по своим меркам (если думает) или что чувствует какая-нибудь вещь, пока мы ее не трогаем (об этом вообще половина детских произведений написана). И тогда начинаешь понимать, что твоя реальность может быть как меньше, так и больше реальности кого-то другого. И она от этого ни хуже, ни лучше, просто так же важна, как и другие.
Ничего нам, на самом деле, не мешает размышлять так же в ситуациях с людьми, а не вещами или животными.
No comments