Сегодня отдала арабскую лиру музыкантам в вагоне метро.
Почему-то казалось, что надо обязательно было дать им денег за то, что они так резко разбавляют одинаковую текучесть будней (всего-то за две минуты, пока поезд идет от станции до станции). И вот странно, я все откладывала эту лиру, постоянно путая ее с крепенькой золотой десятирублёвой монетой, то вынимая ее в магазине или в кафе, и, вовремя опомнившись, запихивая назад.
Мне всегда кажется одновременно бесполезным и необычным, когда после путешествия в отделе с мелочью есть другие монеты, которые, будто и мешаются, но, тем не менее, дают тебе какое-то теплое ощущение. Вот я ее все и убирала бережно обратно. А сегодня, когда девушка от музыкантов начала собирать мелочь, я как-то захватила рукой почти всю, что была у меня в кошельке. Причем я понимала, что из больших монет у меня только такая важная арабская лира, и она, скорее всего, и есть в той горсти, которую я кидаю в коробку, но мне тогда казалось, что если и стоит ее на что-то отдать, то на это. Интересно, удивились ребята, когда ее нашли или нет, оценили это или возмутились, может, они ее сохранят и кто-то положит ее на полку, продолжая заниматься музыкой и иногда, раз в полгода, бросать на нее взгляд. Наверно, отдала, потому что почувствовала неожиданную живость среди усталости метро в пятницу вечером. А живые люди понимают магию такой находки.
Почему-то казалось, что надо обязательно было дать им денег за то, что они так резко разбавляют одинаковую текучесть будней (всего-то за две минуты, пока поезд идет от станции до станции). И вот странно, я все откладывала эту лиру, постоянно путая ее с крепенькой золотой десятирублёвой монетой, то вынимая ее в магазине или в кафе, и, вовремя опомнившись, запихивая назад.
Мне всегда кажется одновременно бесполезным и необычным, когда после путешествия в отделе с мелочью есть другие монеты, которые, будто и мешаются, но, тем не менее, дают тебе какое-то теплое ощущение. Вот я ее все и убирала бережно обратно. А сегодня, когда девушка от музыкантов начала собирать мелочь, я как-то захватила рукой почти всю, что была у меня в кошельке. Причем я понимала, что из больших монет у меня только такая важная арабская лира, и она, скорее всего, и есть в той горсти, которую я кидаю в коробку, но мне тогда казалось, что если и стоит ее на что-то отдать, то на это. Интересно, удивились ребята, когда ее нашли или нет, оценили это или возмутились, может, они ее сохранят и кто-то положит ее на полку, продолжая заниматься музыкой и иногда, раз в полгода, бросать на нее взгляд. Наверно, отдала, потому что почувствовала неожиданную живость среди усталости метро в пятницу вечером. А живые люди понимают магию такой находки.
No comments